Милан, город адюльтера и ризотто

Мораль стала одним из главных штандартов правления королевы Виктории. «Викторианская мораль» стала синонимом закостенелых, устарелых взглядов на отношения полов, питаемых не столько даже сверкающей белизной этикой, сколько элементарным ханжеством.

Виктория выросла в закрытом мире Кенсингтонского дворца, вдали от двора. Ее общение с дядюшками, даже дядюшками-королями Георгом IV и Вильгельм IV было строго ограничено. О чем тут говорить, если все они — страшные распутники! Весь Лондон был в курсе связи Вильгельма с актрисой Дорой Джордан, ведь она прижила от него десятерых детей, которых он не стеснялся всюду таскать за собой. А дядюшка Георг? Мало того, что незаконно женился на католичке (!) Марии Фицгерберт, он протащил королевское имя по всем лужам, дважды попытавшись обвинить законную жену в адюльтере.

Каролина, принцесса Уэльская | сэр Томас Лоуренс, 1798

Брак Каролины и Георга — тогда еще наследного принца — не задался с самого начала. «Первый джентльмен Англии» не впечатлил немецкую принцессу: она пожаловалась лорду Малмсбери, сопровождавшему ее из Брауншвейг-Вольфенбюттеля, что нареченный далеко не так хорош собой, как обещали портреты, да еще и чрезмерно толст. Но то, что Георг не приглянулся невесте, было не так страшно, как то, что после встречи с ней Георг потребовал бокал бренди. Было отчего: тот же лорд Малмсбери писал в дневнике, что Каролина была женщиной импульсивной, грубоватой, а вдобавок к этому не слишком-то чествовала банные процедуры и даже забывала менять грязную одежду. Но Георг вступал в брак не по большой любви, а по нужде. Пьяница, повеса и чудовищный мот, к 1795 году он накопил долгов на 630 тысяч фунтов — с учетом того, что ежегодное его содержание составляло «всего» 50 тысяч, а на содержание одних только конюшен требовалось 31 тысяча. На радостях от того, что принц женился на хорошей протестантской принцессе, Парламент добавил к содержанию Георга 65, а через несколько лет еще 60 тысяч, и в 1806 году его долги на момент свадьбы были закрыты. Правда, к тому моменту он уже накопил новые…

Деньги деньгами, но Каролина вызывала у Георга такое отвращение, что в письме другу он утверждал, что супружеский долг исполнял всего трижды: дважды в брачную ночь и еще раз на следующий день. Да и то: «потребовалось изрядно усилий, чтобы превзойти мое отвращение к ней.» Каролина же жаловалась фрейлинам, что муж так надрался на свадьбе, что провел большую часть у каминной решетки, где повалился без чувств. Но усилия не прошли даром — девять месяцев спустя Каролина родила вторую наследницу британского престола, принцессу Шарлотту. Через три дня после знаменательного события склонный к театральным жестам Георг написал новое завещание, в котором оставлял все имущество «Марии Фицгерберт, моей жене». Каролине же он отписал один шиллинг.

Вскоре после рождения дочери Каролина съехала из Карлтон-хауса, поселилась в Блэкхите (сейчас — пригород Лондона) и в общем-то зажила в свое удовольствие. Дочь вместе с гувернанткой проживали в соседнем доме, но Каролина часто их навещала. Свободное же от материнства время она посвящала заботе о сиротах — и веселым вечеринкам, где частыми гостями были адмирал Сидни Смит, капитан Томас Мэнби, политик Джордж Кэннинг, художник Томас Лоуренс… По округе ползли нехорошие слухи — и вот соседка леди Дуглас (ставшая, очевидно, жертвой дурной шутки Каролины) не выдержала и обвинила ее в неверности и в том, что воспитанник Уильям Остин был ее сыном.

Каролина, принцесса Уэльская | сэр Томас Лоуренс, 1804

В 1806 году к вящей радости Георга была создана комиссия «Деликатное расследование», которая должна была найти доказательства проступков принцессы. Леди Дуглас уверяла, что несколькими годами ранее Каролина сама говорила ей, что беременна, но доказательств этому найти не удалось. Слуги не могли подтвердить связь с другими мужчинами, а предполагаемая мать Уилли Остина подтвердила, что отдала его на воспитание принцессе Уэльской.

Деликатная природа расследования не помешала разойтись слухам — и мстительный Георг забрал у Каролины дочь, разрешив им встречаться раз в неделю и только под присмотром матери Каролины. Вместе с сыном та вынуждена была бежать в Англию, когда Брауншвейг захватили войска Наполеона.

После этого жизнь Каролины стала совсем тоскливой. Она пыталась бороться с Георгом за дочь, привлекая на свою сторону политических оппонентов мужа, ставшего регентом при обезумевшем отце, но успеха не добилась. Даже когда в Лондон съехались аристократы со всей Европы отмечать победу над Наполеоном, принцессу не позвали на празднования.

Тогда Каролина, уже давно мечтавшая о том, чтобы уехать домой, договорилась в Министром иностранных дел, что покинет страну за годовое содержание в 35 тысяч фунтов. И понеслась душа в рай!

После короткого визита на родину Каролина поехала в Италию. Языка она не знала, так что ей понадобились услуги переводчика, и она наняла на службу некоего Бартоломео Пергами, высокого импозантного красавца, который вскоре стал ее ближайшим конфидантом и главой всего хозяйства. Принцесса зажила счастливо. Денег на все развлечения ей не хватало, но на долги и краснеющих от ее поведения соотечественников Каролине было глубоко наплевать. Справедливости ради, им было от чего краснеть: в Иерусалим она въехала на ослике, во главе процессии из верблюдов, а в Геную — на повозке в форме раковины, запряженной двумя пони, которых вел под уздцы мальчик в костюме купидона. Да и о ее отношениях с Пергами ползли слухи. Лорд Байрон с уверенностью писал своему издателю, что тот любовник Каролины, а барон Омптеда, гановерский шпион, даже подкупил слуг, чтобы искать в спальне английской принцессы доказательства неверности. (Не нашел.)

карикатура Джорджа Крукшэнка, 15 сентября 1817. Обратите внимание на многозначный орнамент на бриджах Пергами!

И тут — как гром среди ясного неба: в родах умерла Шарлотта. Георг отказался писать Каролине, а муж Шарлотты, Леопольд, был слишком поглощен горем, чтобы вспомнить о теще. По случайному стечению обстоятельств, Георг решил написать об этом Папе, и курьера перехватили слуги Каролины.

Английский престол остался без наследников. Ни у одного из шести братьев Георга не было законных детей, и все они тут же бросились исправлять эту оплошность, хотя возраст у них варьировался от 43 до 54 лет. Георг и сам был бы рад поучаствовать в забаве, но вот беда: он все еще был женат на Каролине, которую ненавидел лютой ненавистью. А Каролина и рада была бы дать своему муженьку развод (особенно за компенсацию), но по закону развестись супруги могли только после признания в неверности. Недолго думая, Георг собрал новую комиссию по обвинению Каролины в измене.

«Миланская комиссия» не испытывала недостатка в доказательствах — слуги, соседи, каждый встречный-поперечный готов был подтвердить, что отношения Каролины и Пергами были определенно амурного толка. Но давать делу ход Парламент опасался, несмотря на давление Георга — правительство было слабым, регента никто не любил, и публичное судебное разбирательство сильнее дестабилизировало бы ситуацию. И тут вдруг умер король Георг III, и на престол взошел регент. Каролина, обрадовавшаяся было своему новому статусу номинальной королевы вдруг обнаружила, что отношение к ней изменилось к худшему. Она хотела посетить Папу, но тот отказал ей в аудиенции, а кардинал Консальви настойчиво обращался к ней как к герцогине Брауншвейгской. Из Англии и вовсе донесся слух, что муж добился того, чтобы имя Каролины исключили из литургии.  Тогда она отказалась от предлагаемого ей Парламентом содержания в 50 тысяч фунтов, попрощалась с Пергами и отправилась в Англию.

Там ее ждали радостные толпы. Несмотря на многочисленные карикатуры, представляющие ее публике в глупом виде, народ ее поддерживал. Каролину воспринимали как противницу короля и лицо радикального движения, требовавшего демократических реформ. На следующий день после возвращения Георг притащил в Парламент два зеленых мешка с доказательствами, собранными Миланской комиссией. Парламент три недели не открывал их, не зная, с какой стороны подступиться к этому делу, но в итоге 15 пэров все-таки в тайне прочитали содержимое докладов, ужаснулись и представили в Палату Лордов Билль о муках и наказаниях 1820, требуя лишить Каролину титула королевы-консорта и расторгнуть ее брак с Георгом.

Разбирательства длились несколько месяцев и под конец стали напоминать скорее анекдот. Свидетелями обвинения были итальянские слуги сомнительной достоверности. Один утверждал, что подглядывал за Каролиной в замочную скважину, другая, как оказалось, жила в Лондоне под фальшивым именем, третий так часто повторял «не припоминаю», что фраза стала национальным мемом. Ли Хант писал Перси Биши Шелли: «Это дело станет одним из самых больших ударов этого века для слабеющей монархии.» В итоге, Палата лордов приняла Билль с перевесом всего в девять голосов, и Премьер-министр лорд Ливерпуль решил, что с учетом растущего напряжения в обществе, правительство должно отозвать Билль.

Коронация Георга IV, 19 июля 1821

Последней вехой в жизни Каролины стала коронация Георга, на которую ее не пригласили. Лорд Ливерпуль уговаривал ее не позориться, но она все равно заявилась в Вестминстерское аббатство. Когда ее не пропустили ни в Восточную, ни в Западную галерею, она попыталась пройти вместе с гостями через Вестминстерский зал, но заместитель Лорда верховного камергера захлопнул двери у нее перед носом. Под насмешки толпы она вынуждена была уехать.

Той же ночью Каролина почувствовала себя дурно и вместе с несколькими каплями лауданума приняла по доброй традиции того времени магнезию — но, кажется, переборщила. Магнезия не растворилась и привела к непроходимости кишечника. Следующие три недели Каролина чувствовала себя все хуже и хуже. Понимая, что умирает, она приказала сжечь все свои письма, воспоминания и дневники и похоронить в родном Брауншвейге.

Опасаясь народных волнений лорд Ливерпуль приказал направить похоронный кортеж к порту в Харидже в обход Лондона, но горожане заблокировали дорогу баррикадами, вынуждая повернуть к Вестминстеру. В итоге, процессия превратилась из траурного мероприятия в полную вакханалию — стража обнажила сабли и открыла огонь, а толпа начала выковыривать булыжники из мостовой.

24 августа 1821 года корабль с телом достиг Брауншвейга. В своем завещании она просила написать на надгробии: «Здесь лежит Каролина, оскорбленная королева Англии», но Кабинет министров отказался выполнять последнюю волю покойной.

Вдохновившись этой историей, я решила приготовить викторианский вариант ризотто, но оказалось, что англичане этого блюда не знали. Курица с рисом по-милански Изабеллы Битон — скорее фантазия о ризотто, чем удачный рецепт. Привожу его здесь только для того, чтобы объяснить, почему он мне совершенно не понравился.

Битон никак не обозначает, какой рис необходим — а между тем, ризотто можно приготовить только из риса итальянских сортов: арборио, карнароли и виалоне нано. Содержащиеся в нем два вида крахмала дают, с одной стороны, кремовую структуру соусу, а с другой позволяют центру оставаться твердым, когда рис сварен. Популярный же в викторианскую эпоху рис каролина (ха!) — обычный длиннозерный, и с ним такой фокус просто не получится. Учитывая, что начало рецепта Битон полностью совпадает с другим — курица с рисовыми крокетами — думаю, что она просто решила сделать его «итальянским» за счет добавления томатной пасты и пармезана. Томатная паста, впрочем, совершенно убила вкус перетертых овощей, которые вместе с бульоном образовали довольно сносный, хоть и совершенно незапоминающийся соус.

То, какой получилась курица, тоже меня совершенно не устроило. Возможно для целой куриной груди такой способ обработки и был бы подходящим, но филе за полтора часа в кастрюле и десять минут под грилем стало жестким и сухим.

Иными словами, это блюдо можно считать моим первым викторианским фиаско. Если бы мне снова выдали курицу, рис, овощи и томатную пасту, я бы — в первую очередь попросила добавить к списку белое вино, а после приготовила нормальное ризотто.

Увы.

Курица с рисом по-милански
Print Recipe
Порции
4
Время приготовления
2 часа
Порции
4
Время приготовления
2 часа
Курица с рисом по-милански
Print Recipe
Порции
4
Время приготовления
2 часа
Порции
4
Время приготовления
2 часа
Ингредиенты
  • 4 куриные грудки
  • 4 полоски бекона
  • 1 крупная луковица
  • 1 репа
  • 1 морковь
  • 500 мл бульона
  • 2 лавровых листа
  • 7 горошинок черного перца
  • 1 ст. л. сушеного тимьяна
  • 200 г риса
  • 3-4 ст. л. томатной пасты
  • 40 г тертого пармезана
Порции:
Инструкции
  1. Оберните куриные грудки в бекон. Очистите и нарежьте овощи, поместите их в кастрюлю вместе с перцем и травами и залейте бульоном так, чтобы он покрывал овощи.
  2. Сверху положите куриные грудки и варите на низком огне полтора часа с закрытой крышкой, по мере необходимости подливая бульон.
  3. За 15 минут до готовности сварите рис согласно инструкциям на упаковке.
  4. Поместите курицу в разогретую до 220С духовку, чтобы подрумянить бекон, а овощи протрите через сито (или взбейте блендером) с небольшим количеством бульона и томатной пастой. Получившийся соус вместе с пармезаном замешайте в рис.
  5. Подавайте немедленно.

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Notify of
avatar
wpDiscuz